© «Директор по безопасности», №02-2026, Февраль, 2026 г.
Андрей Осипов, эксперт по услугам в сфере экономической безопасности Kept, член ICSA, MBA
В 2025 году российские компании столкнулись с необходимостью оптимизации бизнес-моделей в текущих условиях. Многие компании уже осознали неизбежность ужесточения условий в 2026 году. Зачастую под сокращение могут попасть «непроизводственные» функции, включая службы безопасности. Однако существует важный аспект, способный поменять всю картину.
Цифры, которые заставляют задуматься
За 11 месяцев 2025 года ущерб от экономических преступлений в России достиг 316 млрд рублей — абсолютный максимум за последние годы. За девять месяцев того же года Следственный комитет установил ущерб от коррупции на сумму почти 18,5 млрд рублей — это на 4 млрд больше, чем за аналогичный период 2024 года. При этом количество коррупционных дел выросло на 16%, а число организованных преступных групп удвоилось.
По оценке руководителей по безопасности крупного российского бизнеса, средний ущерб промышленных компаний от корпоративного мошенничества составляет около 5% от годовой выручки — это прямые потери и последствия для операционной деятельности.
Международная статистика подтверждает масштаб проблемы: по данным ACFE (Ассоциация сертифицированных специалистов по расследованию мошенничества), типичная организация теряет 5% выручки ежегодно из-за внутреннего мошенничества. Анализ 1921 реального кейса показал совокупные потери более $3,1 млрд, а медианный ущерб на инцидент вырос на 24% за два года до $145 тыс.
Парадокс очевиден: потери от хищений и нарушений растут стремительно, а функцию контроля при первых признаках сложностей урезают одной из первых.
Резать или оптимизировать?
Проблема не в том, что службы безопасности дороги, а в том, что они часто работают неэффективно — либо распыляясь во все стороны, либо фокусируясь на направлениях, которые не совпадают с реальными задачами бизнеса. Международная практика однозначно доказывает: грамотная переналадка функции безопасности даёт кратный экономический эффект.
Минутка ИИ-зации
HSBC с помощью искусственного интеллекта увеличил выявление финансовых преступлений в 2–4 раза, проанализировав 1,35 млрд транзакций, и одновременно снизил ложные срабатывания на 60%. Volkswagen Group использует ИИ-платформу Prewave для мониторинга рисков у 4000+ поставщиков в режиме реального времени — система анализирует новости и соцсети на 50 языках в 150 странах. Результат: система предсказала забастовку на портах Индонезии за 18 дней до события и позволила избежать срыва поставок.
Растут и российские примеры развёртывания ИИ-решений в контроли, проверки контрагентов и другие направления обеспечения безопасности бизнеса. Однако вернёмся к реальности: в 2026 году ИИ-зация рискует стать больше ширмой для оптимизации ФОТ, чем стремлением к повышению реальной эффективности.
Как на практике выглядит подход к реальной оптимизации функции СБ?
Оптимизация функции безопасности — это не просто сокращение штатов или внедрение модного решения. Речь идёт о системном переосмыслении того, как служба безопасности интегрируется в бизнес-процессы, коррелирует с реальными рисками компании и где кроются неиспользованные резервы эффективности.
На практике встречаются компании, которые потратили десятки миллионов на безопасность, но при этом:
● не выявляют основные каналы хищений — они остаются в «слепых зонах» между отделами;
● дублируют функции СБ, риск-менеджмента и комплаенса вместо их координации;
● проводят проверки контрагентов так же, как 10 лет назад, несмотря на доступные инструменты;
● не имеют чёткого понимания того, какие контроли реально работают, а какие создают лишь видимость активности.
Независимый аудит функции безопасности — это диагностика текущего состояния и дорожная карта к эффективности.
Методология включает:
● анализ реальной отдачи от существующих контролей и процессов;
● опрос сотрудников и смежных функций для выявления «слепых зон» и дублирования процессов;
● оценку соответствия лучшим практикам бизнеса сопоставимого профиля;
● конкретные рекомендации по укреплению контролей при оптимизации ресурсов.
Результат — не урезанная, а перестроенная служба безопасности: более эффективная в защите от реальных угроз и более экономичная в использовании ресурсов.
В условиях роста угроза сокращения СБ — это как отказ от тормозов ради снижения веса автомобиля. Вопрос не «резать или не резать», а «как сделать функцию безопасности инвестицией, а не статьёй расходов».
Экономика предприятия требует не меньше, а умнее.
